Как мне измениться?/Приложение А: Различные пути к святости: исторический обзор

Материал из БиблейÑ�кие книги и проповеди

(Перенаправлено с Как мне измениться)
Перейти к:навигация, поиск

Похожие ресурсы
Ещё Автор Robin Boisvert
Индекс авторов
Ещё О нас Освящение и рост
Тематический указатель
О переводе
English: How Can I Change?/Appendix A: Different Roads to Holiness: An Historical Overview

© Sovereign Grace Ministries

Share this
Наша миссия
Перевод опубликован Gospel Translations -Переводы Евангелия, религиозной Интернет-службой, бесплатно распространяющей тексты на темы Евангелия во всех странах и на всех языках.

Узнать ещё (English).
Как Вы можете помочь
Если Вы знаете английский, работайте с нами некоммерческим переводчиком

Узнать ещё (English).

Автор Robin Boisvert О нас Освящение и рост
Глава 10 в книге Как мне измениться?

Переводчик Yelena Harunovich

Review Помогите нам улучшить этот перевод, отредактировав его Узнать ещё (English).


Следует отметить, как понимали освящение различные традиции в истории Церкви. В книге "Духовные компаньоны: введение в христианскую классику ", Питер Тун определяет три различных подхода к поиску святости: греческий (восточный), средневековый западный (римско-католический) и протестанский.

Греческий

Греческий подход известен как обожествление – когда Христос наделяет душу божественной жизнью посредством Святого Духа...Поэтому причастие и единение с Богом является целью спасения и возможно для людей, если они стремятся освободиться от своей зависимости от мира и плоти и преображаются светом Божьей благодати.[1]

Этот метод можно увидеть в раннем монашеском движении. В III веке египетские отшельники противодействовали моральной распущенности, которая начала пробираться в Церковь. Двумя столетиями раньше, Церковь состояла из христиан евреев и язычников, у которых были достаточно высокие нравственные стандарты. Но эти стандарты начали падать по мере того, как всё больше и больше людей присоединялось к церкви. Добавьте к этому моральную деградацию, сопутствовавшую упадок Римской империи, и проблема налицо. Словами Хобба, мир быстро становился "мерзким, жестоким и грубым". Нет, Церковь не понизила свои стандарты. В действительности, она была морально строга по сравнению с современной Церковью. Но святые отшельники оставили рассыпающийся Римский мир и устремились в поисках спасения в пустыню.

В сочувствующем сочинении, Чарльз Кингсли описывает, из чего состояла жизнь этих аскетов:

...безбрачие, бедность, добрые дела по отношению к ближним, самоограничение и, иногда, различные виды самобичевания для того, чтобы искупить (насколько это возможно) грехи, совершённые после крещения: и [их] умственной пищей были продолжительные размышления о тщетности мира, греховности плоти, славе небес и ужасах ада: но всё это старые отшельники - за что им надо отдать должное - объединяли с личной верой в Бога и личной любовью ко Христу, что не помешало бы перенять от них тем, кто над ними насмехается.[2]

К их заслуге, эти отшельники - включая великого Антония - препятствовали распространению мироподобия среди христиан и вдохновляли многих на поиски святости.

Экстремальные методы самоотвержения, которыми пользовались некоторые приверженцы этой традиции, были хорошо документированы. В V веке, Симон Столпник (святой на столпе, открытой возвышенной площадке) провёл последние тридцать шесть лет своей жизни на верхушке колонны, которую постепенно удлиняли, пока она не достигла высоты в шестьдесят футов (около 18,5 метров). Многие начали повсеместно подражать ему, и таким образом он нёс влиятельное служение, так как пилигримы постоянным потоком приходили посетить его и узнать о нём. Он дал начало движению, которое распространилось из его родной Антиохии в "Грузию, Фракию, Македонию, Грецию и даже Египет...и к VII веку там было так много столпников, что к ним относились, как к особому религиозному ордену".[3] Единственной целью своего приковывания к этим возвышенным насестам для них было отречение от мира. Если бы уединение было их главной целью, то они непременно нашли бы путь, чтобы достичь его, не выставляя себя на всеобщее обозрение.

Монашеский подход к христианской жизни (как к обособленной, так и к общинной) распространялся в последующие столетия, и многие считали его идеальным. Потом постепенно сформировался двойной взгляд на христианство. Простые люди считались обыкновенными христианами, светскими по сути, живущими и обращающимися в миру. А также были те, которые отказывались от всего, чтобы стать монахами. Если вы и в самом деле захотели бы победить грех, познать Бога и стать святым, то считалось, что вы приняли бы монашеский образ жизни.

Интересно, как, ещё в начале моего служения, ко мне за советом пришёл молодой человек родом из Египта. Искушаемый, как и многие мужчины, непристойными мыслями и желаниями, он настаивал на том, что единственным для него способом преодолеть грех будет стать монахом. Очевидно, что традиция не исчезла. Но, несмотря на явные крайности, самоотвержение имело два неоспоримых преимущества: оно напоминало людям об их смертности и усиливало осознание грядущего мира.

Средневековый западный

Средневековый западный подход, который нашёл своё продолжение в римско-католической мысли, состоит из трёх путей: искупление/очищение от греха, просвещение/освещение ума и соединение с Богом через благодать.[4]

Это богатая традиция, существующая на протяжении истории Церкви и занимающая определённое место даже у протестантских евангельских христиан. Тот, кто знаком с трудами А.В. Тозера, заметит множество ссылок и упоминаний о таких личностях, как Николай Кузанский, Бернар Клервоский и Иоанн Креста. Больше всего в этой мистической традиции выделяется пылкий язык посвящения Богу и желание иметь чистое сердце. В этих работах выражена страсть по Богу, которая показывает глубину стремления и насыщенность личного переживания. Эти труды невозможно читать, не оставив своей стремительной деятельности, которая присуща нашей занятой жизни, чтобы услышать Бога в задумчивой тишине. Когда я читаю труды, относящиеся к этой традиции, я всегда прихожу к переоценке своего собственного сердца перед Богом и каюсь в обнаруженной там беспечности.

Но, несмотря на все эти достоинства, нас должны остановить определенные особенности этого погруженного в размышления пути к святости. Акцент здесь ставится на поиске прямого познания Бога. Ключевая роль Христа, как посредника между нами и Отцом, обычно не описывается так ясно, как в Писании. Критикуя средневековую западную традицию, Джон Кальвин написал, что "прямого познания Божьего естества ищут только глупцы".[5]

Такие решительные слова гарантируют, как утверждает Синклэйр Фергюсон, защитить значение примирительной работы Христа. Фергюсон пишет следующее:

В то время, как основанная на размышлениях традиция делает акцент на человечности и страданиях Христа, как таковых, реформированное христианство привлекает центральное внимание к тому, что произошло, когда Воплощённый Сын Божий понес наказание от Своего Святого Отца за человеческий грех. Уберите это, настаивает он, и тогда не будет доступа к Богу, а потому не будет и настоящего познания Его.[6]

Имея в виду эти предостережения, можно многое приобрести через изучение и размышление над письменными трудами этой традиции.

Протестантский

"Протестантский подход", говорит Тун, "сконцентрировался на отношении оправдания и освящения".[7] Вообще-то, до того, как Протестантская Реформация поставила акцент на оправдании благодатью, освящение не рассматривалось отдельно от оправдания. Хотя две доктрины близки друг к другу, будет намного лучше рассмотреть их в отдельности.

Как могут совпадать оправдание и освящение? В рамках протестантизма, конечно же, существует множество взглядов. Лютеранское направление, например, видит освящение только как подпункт под оправданием. Лютеране подчеркивают необходимость основательного понимания оправдания одной благодатью (принятие самих себя такими, какими нас видит Бог), как путь к преодолению греха и победоносной жизни. Некоторые лютеране были подвержены критике из-за того, что они преподносили доктрину оправдания, как более ценральную для христианской жизни, чем Иисус Христос.

Реформированная теология обращает внимание на то, что наш союз со Христом является основанием для победы; она подчёркивает тот факт, что Он является автором и совершителем веры, а также руководителем нашего спасения. Благодаря завершённой работе Христа и Его постоянному ходатайству, мы способны умертвить грех и стать против дьявольских искушений. Эта традиция включает в себя не только Кальвина, но и английских пуритан и их последователей.

Джон Уэсли отстаивал другую позицию, преподавая доктрину о полном освящении (не стоит её путать с абсолютным перфекционизмом), которая подчёркивала основанную на опыте сторону истины, а не только объективную, предположительную её сторону. Любой, кто знаком с его обращением, поймёт обоснование его доктрины. Ни один из логических аргументов в пользу веры не мог помочь ему. Но, когда Уэсли встретил живого Бога, всё изменилось. Арнольд Даллимор приводит цитату из "Дневника" Уэсли: "Я почувствовал, как моё сердце странно согрелось. Я почувствовал, что доверился Христу, Христу одному в спасении, и мне было дано удостоверение в том, что Он взял мои грехи, даже мои, и спас меня от закона греха и смерти". [8]

Учение Уэсли и методисты 18 века дали начало движению Святости в 19 веке в Соединённых Штатах. Сторонники этого мировоззрения верили, что прямое, освящающее переживание в Святом Духе может дать победу после спасения. А когда некоторые из движения Святости получили крещение Духом Святым, возникло пятидесятническое учение о святости, концентрирующее внимание на говорении языками.

Существует множество разных вариантов вышеописанных тем, но эти подходы составляют основную картину попыток Церкви понять освящение. Взятые вместе, они показывают, что не только наши умы стремятся быть наполненными знанием истины о Боге, чтобы повиноваться Ему, но что и наши сердца желают почувствовать Его реальность. Несмотря на то, что все эти традиции содержат в себе как истины для подражания, так и странности, которых следует избегать, все они внесли свой вклад в поиски святости человеком.

Для того, чтобы ознакомиться с глубоким и сбалансированнымо взглядом на подходы к святости на протяжении истории Церкви, я рекомендую книгу "Христианская духовность: пять взглядов на освящение" под редакцией Дональда Л. Александера (Downers Grove, IL. Inter Varsity Press, 1998).


Библиографический список

  1. Peter Toon, Spiritual Companions: An Introduction to the Christian Classics (Grand Rapids, MI: Baker Book House, 1990), p. 5. [Питер Тун, Духовные компаньоны: введение в христианскую классику].
  2. Charles Kingsley, "The Hermits" in Cyclopedia of Religious Literature, Volume One (New York, NY: John B. Alden, publisher, 1883), p. 19. [Чарльз Кингсли, "Отшельники" из Энциклопедии религиозной литературы, том первый].
  3. Peter Levi, The Frontiers of Paradise: A Study of Monks and Monasteries (New York, NY: Paragon House, 1987), p. 45. [Питер Леви, Рубежи рая: монахи и монастыри].
  4. Peter Toon, Spiritual Companions, pp. 5-6. [Питер Тун, Духовные компаньоны].
  5. Christian Spirituality: Five Views of Sanctification, Donald L. Alexander, ed. (Downers Grove, IL: InterVarsity Press, 1988), p. 195. [Христианская духовность: пять взглядов на освящение, Дональд Л. Александер].
  6. Ibid., p. 194. [там же].
  7. Peter Toon, Spiritual Companions, p. 6. [Питер Тун, Духовные компаньоны].
  8. Arnold Dallimore, George Whitefield, Volume One (Westchester, England: Cornerstone Books, 1981), p. 186. [Арнольд Даллимор, Джордж Уайтфилд, том первый].